Тафуинская рыбобаза: под снежной лавиной

 После катастрофы 1952 г. Северо-Курильск постепенно поднимался из руин. В течение нескольких лет в старой части города было отстроено несколько рыбобаз. Все они были филиалами приморских рыбобаз и назывались в соответствии с территориальной принадлежностью.

 Самая крайняя из них - Тафуинская (по названию посёлка Тафуин, ныне – микрорайон г. Находки), рядом - Зарубинская, Центральная, Славянка. Хорошо шла селедка. Работы хватало всем, и на сезон приезжали тысячи вербованных рабочих. Каждая из рыбобаз,   тянувшихся вдоль берега, имела свою пристань, дизельную станцию, самоходный и несамоходный флот, свою контору: директора, отдел кадров, бухгалтерию. 

 Здесь же, в старом городе (на так называемой больничной сопке) находилась центральная районная больница, райком партии, детский сад, школа, Дом культуры. По окончании сезона - осенью, основная масса сезонных рабочих покидали Северо-Курильск и возвращались домой. За одну путину, при желании, можно было хорошо заработать. Тем же, кто устраивался на постоянное место работы на одну из рыбобаз, достаточно быстро выделялось жилье. Конечно, в большинстве своем это были щитовые бараки, в которых проживало по 15-20 семей. В основном, это была молодежь, а время было тяжелое и народ не разбалованный. Так что молодым семьям было за радость переселиться из брезентовых палаток в дом...

 ...накануне и в день стихийного бедствия наблюдался сильный снегопад, а с 14 часов ветер сменился на северо-западный и, резко усилившись до ураганной силы (28-34 м/с), продолжался до 5 утра 26 декабря. Максимальных значений – 40 м/с и выше ураган достигал с 19 до 23 часов 25 декабря. 

 По официальной версии и выводам комиссии “произошел обвал снежной массы с гребня сопки высотой в 200 м на протяжении более километра. Снежная масса образовалась в течение 24-25 декабря в результате ураганного ветра”. Более 50 человек были заживо погребены под снежным завалом, 22 из них удалось спасти, 35 человек погибли. На основании опросов было установлено, что в районе Тафуинской рыбобазы схода лавин прежде не было, хотя обвалы небольших участков снега, не представляющих опасности для строений, случались в период с февраля по апрель. Ураганом и снежной лавиной были разрушены: общежитие для холостяков, которое располагалось в 85 м от подножия сопки, несколько бараков и жилые дома, и 14 палаток, где также проживали люди. Стихией было разрушено и более 2 км электролиний, разбито несколько пирсов, в том числе на базе рыбокомбината “Славянка”. О случившемся на Тафуинской базе стало известно через 15 минут. Сразу же было организовано спасение людей. Первыми к месту трагедии прибыли работники комбината им. Исаенко. Затем на помощь подоспели и с Каменской базы. Всего в ночь с 25 на 26 декабря в спасении принимало около 250 человек. Днем 26 декабря их число увеличилось до тысячи. Большая часть этих людей были военными (пограничники). В течение ночи и дня из-под снега были извлечены 45 человек, но только 22 из них остались живы. Само спасение проходило в очень тяжелых погодных условиях: помимо ураганного ветра спасательные работы осложнялись тем, что в первую ночь места поиска освещались только фарами тракторов и карманными фонариками, поскольку вся электросеть Тафуинской базы была повреждена. Первая медицинская помощь пострадавшим оказывалась прямо на месте…

 Из воспоминаний Надежды Кузьминичны Урядниковой:

 “В июне 1959 г. я с подругами, совсем молодыми девчонками, приехала в Северо-Курильск поработать на Зарубинскую рыбобазу. Место нам очень понравилось. Было много молодежи. На судне, которое шло в Северо-Курильск, я познакомилась с моим будущим мужем  Михаилом Урядниковым. Он возвращался этим же транспортом из отпуска.

 Тафуинская база располагалась по соседству с Зарубинской, и мы частенько бегали к своим соседям в красный уголок на танцы. Уже в конце октября мы с Михаилом Николаевичем расписались, и вскоре мой муж перешел работать на Тафуинскую базу радистом. Как молодой семье нам выделили комнату в бараке, но так получилось, что мы не спешили с переездом. 25 декабря он ушел на свое третье дежурство. Как уже потом он мне рассказывал, они с напарником сидели за столом перед аппаратурой. После сильного удара их выкинуло на улицу, а вход на радиостанцию завалило снегом. Связь из-за ураганного ветра была оборвана. Они тоже оказались под снегом и некоторое время не могли вылезти, но начали откапываться, а когда освободились из снежного плена, увидели, что соседнего барака просто нет. И поспешили на помощь... Утром, когда ветер стал немного стихать, все, кто находился в нашем бараке, вышли на помощь. Снег настолько спрессовало, что даже лопата шла с трудом. Здесь было много пограничников, они оцепили всю территорию, начиная от сопки, где раньше находился Тафуин. Военные простукивали места, где прежде стояли бараки и слушали, не раздастся ли ответный стук. Как впоследствии рассказывал муж, первыми спасли кладовщицу Елену Ивановну и ее сына Сашу. Их выбросило из дома на улицу, но самих привалило бревном. А здесь как раз рядом и оказались Михаил с напарником. Я помню, как Елена Ивановна еще очень долго хромала.

 Одного мужчину, по рассказам мужа, нашли на койке под столбом, он оказался живым, его сразу отправили в больницу. Другого обнаружили под крышей, но самого дома не оказалось. После природной стихии на месте Тафуина была ровная площадка, как будто здесь никогда ничего не было. Только валялись крыши. Все, что было там, все дома, сараи, снесло. Остатки того, что ранее называлось жильем, находили на расстоянии 80-85 м. В конце 50-х дома в основном строили из щитовидных блоков, например, таким жильем была застроена вся улица Савушкина, дома были легкими и ненадежными, потому и разлетелись, как щепки. Утром мы видели, как вытаскивали людей из-под снега. При мне раскопали молодую пару, они недавно поженились… Потом молодожены рассказали, что на них упала рама и под завалом они уже не надеялись, что их спасут, но здесь раздался стук. Я была свидетелем того, когда стали из-под снега вытаскивать членов семьи Кукс: отца (он, к счастью, был живым), потом погибших - его жену и двух сыновей, через некоторое время откопали третьего сына и самой последней - маленькую Зину, они, слава Богу, были живы. Хорошо помню, как вытащили из-под снега директора Тафуинской рыбобазы, унесли его в красный уголок и пытались растирать, он еще подавал признаки жизни, но было уже поздно. Спасти его не смогли, он умер здесь же, на столе. Всех погибших относили в красный уголок. Трупы лежали везде: и на сцене, и в зале, и в фойе. Среди погибших в основном были дети, родители и молодые юноши и девушки от 18 до 29 лет. Ведь на призыв комсомола поехать на Курилы откликалась в основном молодежь. Пограничники копали допоздна и ночью работали при свете фар, но несколько человек так и не нашли. По весне, как только снег начал чуть-чуть подтаивать, сразу обнаружили погибшего возле речки, двух других - семью - на дне оврага, они оказались буквально впрессованными в снег, рядом валялась покореженная кровать... Мы потом не раз с мужем вспоминали о том, что не стали сразу переезжать в тафуинский барак, а по непонятной причине оттягивали свое новоселье, что и спасло нас”.

 Одним из тех, кто спасал попавших под завалы, был Дмитрий Шаматовский. С 1954 по 1961 гг. он служил на острове Шумшу в поселке Байково. Вот что он вспоминал:

 “В то время я служил на острове Шумшу, в поселке Байково, в морской части, в звании старшего лейтенанта. Подразделения наши находились и в Северо-Курильске, и на других островах. Ночью 26 декабря нас подняли по тревоге. На пирсе у причала стоял десантный корабль. Начальник штаба капитан 2-го ранга Е. Доброхотов поручил мне сводную роту, куда вошли матросы нашей части и солдаты-артиллеристы. Зам. начальника штаба капитан-лейтенант В. Антропов уже на корабле поставил задачу: указания и технические средства получить в оперативном штабе Северо-Курильского райкома КПСС.

 А случилось вот что. Обледеневшая масса спрессованной лавиной сползла с плато Аэродромное и накрыла жилые дома, в которых находились люди. Мы сразу вступили в борьбу со стихией, в пургу откапывали пострадавших. Вместе с нами работало и гражданское население. Из техники были задействованы гусеничные тракторы С-100 и бульдозеры. Улицы и постройки определяли на ощупь, через крыши проникали в дома. Помню, мои матросы достали из-под завалов девочку. Говорят, ее выходили. Но больше приходилось извлекать погибших.

 Работали от темна и до темна, при свете фар тракторов, в декабрьскую пургу при ветре 60 м/с, мокрые, обледеневшие. Подсушивали одежду и дремали на стульях в зрительном зале РДК, где стояла буржуйка, а на ней котел с кипятком. Из нашей спасательной роты не погиб ни один человек. Задачу выполнили. Не нашли только четверых погибших, которые остались в снежном склепе до весны 1960-го.    К концу третьего дня спасательных работ я и сам оказался в завале – провалился в дом через крышу, где без сознания пролежал несколько часов, получил травму, и меня отправили в санчасть...”

 В Северо-Курильске и сегодня живет человек, который был не просто свидетелем тех трагических событий. Зинаиде Федоровне пришлось не только пережить страшные 14 часов под снежным завалом, но и жить с этими горькими воспоминаниями всю жизнь. 

 Северо-Курильск жил в преддверии нового, 1960 года. Взрослые заготавливали кедрач, чтобы из веток соорудить для детей “красавицу-елку”, и запасались продуктами... Зина была в семье самой младшей из восьми детей. Жила с родителями, старшей сестрой Ниной, которой исполнилось 19 лет, и тремя братьями: старшему, которого все ласково звали Адя, было 16, и он учился столярному делу, а тринадцатилетние братья-близнецы - Роберт и Слава, как и она, были школьниками.

 В 1958 г. отец поехал от Тафуинского рыбокомбината в летнюю экспедицию: селедка в конце 50-х годов “валила валом”. Один там был, без семьи. Но заработки оказались хорошими, и когда ему предложили постоянную работу, то, посоветовавшись с женой, решили с семьей переехать на Парамушир. Трое взрослых детей остались в Приморье, а Наталья Ильинична привезла с собой пятерых, к тому же Нина, старшая из них, уже работала и помогала матери по хозяйству. В тот трагический для многих день Наталья Ильинична, когда стало задувать, решила, что Нине нельзя оставаться дома. На днях дочери удалили аппендицит, и после операции шов плохо заживал. Она попросила знакомых, которые жили на сопке рядом с районной больницей, приютить дочь. Нежданную беду от старшей дочери Наталья Ильинична таким образом отвела. “В тот вечер за моим старшим братом зашел друг, - вспоминает Зинаида, - они учились в вечерней школе. Но поскольку на улице началась метель, друзья решили на занятия не ходить, и проводив товарища, Адик сослался на усталость и сразу лег спать. Я сидела на кровати рядом с мамой. Топилась печь, дома было тепло, на мне только легкие шароварчики и жилетка-безрукавка. Два брата-близнеца ожидали ужина. Папа уходил на работу в ночь всегда в одно и то же время. В тот вечер, помню, на часах было без пятнадцати минут восемь. Помню также, как мама сказала: “Папа на работу, а мы будем ужинать”. В это время папина рука потянулась к куртке, которая висела возле двери. И вдруг раздался треск, резко рвануло, и - все...” Больше десятилетняя Зина ничего не помнила, видимо, потеряла сознание. Когда очнулась, поняла, что лежит, скованная снегом. Невозможно пошевелиться, болит нога. Дышать нечем, все затрамбовано снегом. Пробовала звать на помощь. Где-то, совсем рядом, кричал один из братьев-близнецов (впоследствии окажется, что это - погибший Роберт), стонал от невыносимой боли отец. От мысли, что ее не найдут и она останется здесь умирать, Зине стало очень страшно. Она начала гнать эти мысли, и некоторое время пыталась разговаривать с мамой, хотя поняла, что ее уже нет в живых. Потом - опять короткое забытье. Все лицо - в снегу, стало очень холодно, ведь девочка была легко одета, от холода ее начало колотить. Сколько времени проведено под снежным завалом, она, конечно, знать не могла. Но вдруг она почувствовала, как подуло в шею, и услышала гул трактора. Она настолько испугалась, что сейчас ее раздавит, что снова стала кричать, хотя и голоса почти уже не было. И вдруг рядом закричали: “Да заглуши ты свой трактор, здесь кто-то есть!” Когда девочку нашли и вытащили наверх, спасители бережно накрыли ее одеялом, на руках отнесли в какой-то дом, а оттуда - в больницу. Было 10 часов 26 декабря...

 Трудно представить, как десятилетняя девочка, без верхней одежды да зимой - по официальному прогнозу температура воздуха достигала - 8, была сильная метель, когда ветер набирал ураганную скорость, как эта девочка провела 14 часов под снежным завалом и осталась жива... В больнице она встретилась со спасенными - отцом и одним из братьев-близнецов - Славой. В памяти Зины сохранился образ заведующей детскими яслями Ольги Тихоновны, которая относилась к спасенной девочке по-матерински и в дальнейшем не раз помогала в трудные минуты.

 Год 1960-й начался с похорон мамы и двух братьев. Десятилетнюю Зину в больнице навещали многие добрые люди. Одной из первых в палату пришла Юлия Ивановна Белосорочкина, работавшая на базе. Она принесла девочке платье и другую одежду, ведь после стихии у семьи не осталось ни-че-го...

 Лавина буквально сравняла базу с землей: там, где некогда стояли жилые дома, сараи и другие постройки, оказалась ровная поверхность. Так Тафуинская рыбобаза прекратила свое существование. С тех пор минуло 66 лет. Но трагические события декабря 1959-го, когда город пострадал уже не от морской, а от снежной стихии, по-прежнему являются одной из страниц истории района.